чай :: всегда под рукой
teatipsbrief100: русский, english
teatipsbrief200: русский, english
english site



чай :: леточай 2005. 17 июня. первый день

Все началось как обычно – в 7.35 на вокзал города Пскова пришел поезд из Москвы с прицепными вагонами из Минска. На том поезде приехали Павел, Оксана, Егор, Аня, Ирина, Ульяна, Соня и Дмитрий – мы встретились, сели в поджидавший нас расписной микроавтобус с общительным и хорошо информированным водителем – и отправились в один из городских супермаркетов, совершать последние покупки. Накупив воды, еды и печенюшек, мы забрали в секретном условленном месте псковичей (Сергея, Лену, Романа, Людмилу), харлоучанина Лёхина (Дим, я тебя буду по фамилии называть, хорошо? Чтобы не было путаницы с двумя Дмитриями – ну и потом, у нас с тобой уж повелось так ;) – и отправились на базу.

Дорога до базы протекала в мирных беседах, обозревании окрестностей (бескрайние поля и деревья, мелькающие за правым окном слева направо, а за левым – наоборот) и эпизодическом молчании. Мы посочувствовали тем нашим хорошим знакомым, у которых в последний момент изменились планы и которые не смогли к нам присоединиться, поделились незначащими наблюдениями, вспомнили, что в тех местах, к которым мы подъезжаем, раньше было много пионерских лагерей – и приехали на базу.

Богатство!
Богатство!

Процесс заселения и растаскивания вещей я позволю себе не описывать – он завершился достаточно быстро и сразу по его завершению мы совершили сразу два чрезвычайно приятных и полезных действия: вытащили на стол все чаи, полюбовались ими, сфотографировались на их фоне, порадовались и спрятали в шкаф – после чего сели и позавтракали.

Завтрак у нас получился самым немудреным – хлеб, сырно-мясная нарезка, печенюшки и чай. Именно с этого завтракового чая все и началось. Для начала в простых и любимых мною фаянсовых чайниках (второй сорт, 36 рублей за штуку) мы заварили два ирландских чая от Bewley’s of Ireland: Darjeeling и Irish Breakfast. И еще Павел извлек из своих запасов и выставил на стол красивую коробку из Шотландии: De Luxe Quality от Melrose’s of Scotland. Думаю, что лучшего чайного сопровождения для завтрака 14 голодных, в общем-то, людей было просто нельзя придумать.

Выпив первую порцию завтракового чая, мы перешли ко второй – чаям Darjeeling и Dimbula BOP от Mlesna – и они отлично завершили завтрак, подготовив нас к предстоящим подвигам и свершениям.

Насытившись, мы на некоторое время разбрелись по базе. Во-первых, нужно было выяснить, куда мы попали, во-вторых – просто отдохнуть с дороги. Прогулки по базе заняли у нас час-полтора. Оказалось, что мы попали в отличное место, что номера уютные, что территория почти благоустроена (мы приехали на базу до ее официального открытия – и по ее территории частенько сновали люди и грузовики), что озеро – большое и красивое и что на базе, кроме нас почти никого нет – а почти со всеми, кто есть, я, так или иначе, был знаком. Псков – небольшой город.

Утро в сосновом бору... Сбор шишек.
Утро в сосновом бору... Сбор шишек.

Во время этих же разброда и шатания мы набрали несколько полиэтиленовых пакетов шишек (для самовара), принесли их на территорию бунгало и разложили на просушку. Сложностей с шишками не было никаких – база расположена в сосновом лесу – но, думаю, что компания из одного ребенка и нескольких взрослых, собирающая под соснами шишки, выглядела со стороны очень мило.

Немедленно после того, как шишки были собраны и разложены для просушивания, мы собрались в беседке и начали чаепитие. (Следует сразу заметить, что общий темп наших действий и перемещений по базе был весьма невысоким. Передвигались мы неторопливо, все действия тоже совершали без особенной спешки. Так что когда я пишу «немедленно», это следует читать так: «не-меееед-лееен-ноооооооо»).

Для начала мы заварили и сравнили два тайваньских пушонга – простых, но симпатичных улуна, один из которых был собран и приготовлен осенью 2004 года, а второй – весной года 2005. Такая дегустация дала нам возможность сравнить, чаи, изготовленные по одной технологии, но собранные в разное время и с разным сроком хранения. Уж не знаю, какой из факторов (время сбора или срок хранения) оказался более важным, но свежий весенний улун значительно превосходил своего осеннего прошлогоднего собрата и по насыщенности, яркости и свежести аромата, и по цельности вкуса. Впрочем, осеннему пушонгу (который оставался хорошим чаем – но просто не мог сравниться с весенним) применение тоже нашлось. Вечером второго дня.

«Наставление по приготовлению горячих напитков» и пушонг.
«Наставление по приготовлению горячих напитков» и пушонг.

Именно во время заваривания пушонгов на свет было извлечено «Наставление по приготовлению горячих напитков», 1953 года, переданное дня нас Александром Минаевым. В книжке этой популярно и доступно объяснялось, как заваривать чай и как его подавать в культурном месте. И еще «Наставление» сообщало, что соду в чай при заваривании добавлять не допускается. Неправильно это. В общем-то, мы и не собирались. Пушонги – они и без соды хороши.

Именно после пушонгов, немного придя в себя после многочисленных переездов и разнообразных впечатлений, и настроившись на тот чудесный чайный лад, который моментально объединяет людей, еще утром совсем незнакомых, в веселую и доброжелательную компанию, мы начали рассматривать окрестности более внимательно. И оказалось, что буквально в нескольких шагах от беседки из земли торчит конструкция, которую мое техническое (хоть и изрядно размытое) образование заставляет меня называть силовым кабелем. Самое интересное, что этот предмет, обычно несколько тревожный, не вызывал у нас никаких опасений – мало того, мы сочли, что к нему подведено напряжение в одну тысячу вольт и что во время неоязыческих праздников не совсем одетые гости базы пугают через него, рискуя зацепиться ногами. Потому что в третьем тысячелетии прыгать ночью в голом виде через огонь не модно. Можно в голом виде ночью прыгать через электричество.

Дав волю своему воображению (эта фраза была введена в оборот Сергеем Калининым и постоянно нами использовалась), мы некоторое (весьма короткое) время представляли (каждый – по-своему) прекрасных девушек и юношей, прыгающих через силовой кабель – после чего вдруг обратили внимание на то, что на территории бунгало мы совсем не одни.

Рыбки бегают по дну – не поймаешь ни одну. Народная мудрость.
Рыбки бегают по дну – не поймаешь ни одну. Народная мудрость.

Я уже отмечал, что мы заселились в «Плесков» (Плесков, кстати – это старинное название Пскова) до его официального открытия – и потому на территории полным ходом продолжались разные «благоустроечные» работы. Я понимаю, что гордиться таким переживанием не стоит и мне очень стыдно за те мои чувства, но я в полной мере ощутил, что чаепитие, совмещено с созерцанием того, как другие люди работают – это редкое и мало с чем сравнимое удовольствие...

Так вот, размышляя о том, что весьма часто чаепитие суть занятие праздных людей, мы решили пройтись по чаям, названия и внешний вид которых вызывали у нас наибольшее любопытство. Начали мы с зеленого чая Кай Хуа Лун Дин (его название обычно переводится как «Драконовый пик в распустившихся цветах»). Весьма симпатичный на вид, он просто «взорвался», будучи брошенным в закипающую воду (впрочем, эти пенные взрывы в предкипящей воде могут быть вызваны чем угодно – хоть солью). «Чайный взрыв» оказался последним ярким впечатлением, связанным с этим чаем – Кай Хуа Лун Дин оказался достаточно банальным зеленым чаем. Сравнение, конечно, некорректно, но из-за последовательности действий уместно – пушонгам он проигрывал по всем статьям, кроме, разве что, внешнего вида.

Вот такой он был – этот цветочный чай...
Вот такой он был – этот цветочный чай...

Немного разочарованные зеленым чаем, мы решили попробовать чай цветочный – осколочек большой «цветочной лепешки» разварился в непонятную смесь цветов и прочих растительных цветочков, рыжеватую и очень приятную цветом и непонятную на вкус. Пожалуй, в этом вкусе были нотки простого ромашкового чая – но самой ромашки мы там не нашли. Зато в этом чае плавало множество других цветов – и мы некоторое время с удовольствием и удивлением их рассматривали.

Решив, что череде чайных недоразумений нужно положить конец, мы сделали перерыв в чаепитиях и отправились на обед. Обед занял у нас два с лишним часа – главным образом из-за того, что в ресторане базы заказ исполнялся на удивление долго. Мы решили, что смутили официанта отказом от заказа даже минералки (напитков и жидкости в организме нам, безусловно, хватало) – у него совсем от этого ничего в голове не сошлось, и он начал немного тормозить. Впрочем, мы были в хорошем настроении, сочли эти невероятные задержки недоразумением и вернулись в беседку – пить чай.

А в беседке та часть нашей компании, которой удалось пообедать раньше всех, варила пуэр. Хороший старый пуэр, который и привезла, и готовила Ульяна. Пили мы его со сливками... кажется со сливками – вот в этом месте я не очень хорошо все помню. Помню, что сливки были. И то пуэр был. Но, кажется, мы его не варили в сливках а просто со сливками смешивали. А еще мы тогда объясняли гостям, что в Псковской области два вида сливок – Псковские и Пушкиногорские. И что псковские – те просто приличные. А пушкиногорские – те просто отменные...

Так вот, в этот как раз момент на нашем мероприятии пошла пуэрная тема. Пуэр, привезенный Ульяной, сменился простым листовым пуэром шу – и как мы пили его я уже совсем не помню. Помню лишь, что сразу после пуэров мы решили перейти к чаю совершенно невероятному – Фу-Шоу Хэй Бинг Ча – прессованному выдержанному улуну, изготовленному из листьев чайного дерева сорта Фу-Шоу («Ладонь Будды») в 1999 году.

Лепешка Фу-Шоу Хэй Бинг Ча
Лепешка Фу-Шоу Хэй Бинг Ча

Фу-Шоу Хэй Бинг Ча – очень любопытный чай. Даже если воспринимать его выдержанность, спрессованность, матовую черность и упакованность в красивую коробочку как явления совершенно ординарные, у этого чая остаются вкус и аромат. Аромат сухого Фу-Шоу Хэй Бинг Ча напоминает аромат сухофруктов – сочного чернослива, который поедается на берегу зеленого моря в нескольких метрах от человека, курящего отличные сигары. И он насыщенно-сладкий, этот аромат.

В аромате настоя этого чая сигарные нотки почти полностью замещают нотки чернослива. Мало того, сигарность приобретает очень заметный пепельный оттенок, балансирующий на самой грани между пикантностью и неприятностью (если постараться, можно уловить даже аромат никотина – но удовольствия это не доставит). Вкус у этого чая сухой, весьма гармонирующий с ароматом, а действие этот чай оказывает самое что ни на есть бодрящее и немного насыщающее...

Закончив столь необычное чаепитие и весьма им впечатлившись, мы как-то сами собой собрались и отправились на берег озера – на ту самую косу со скамейками. Прихватив с собой самовар, шишки, чайные чашки и прочие чрезвычайно необходимые вещи, мы отправились на косу, затопили самовар и начали ждать, пока он закипит. Замечу, что самовар без трубы закипает достаточно долго даже на сухих сосновых шишках – самом лучшем самоварном топливе. Поэтому за время ожидания мы успели обсудить все известные нам самоварные темы, несколько раз сфотографироваться в композиции революционных матросов (при этом роль пулемета, естественно, выполнял самовар) и надышаться самоварным дымом. Ну а Егор все это время подкидывал в самовар шишки и ворошил их столь интенсивно, что самовар, в конце концов, закипел.

«Врагу не сдается наш гордый Варяг!»
«Врагу не сдается наш гордый Варяг!»

Для самоварного чаепития мы выбрали достаточно простые черные чаи (я, наверное, никогда не смогу называть расфасованные и купленные в Европе ферментированные чаи красными – сила привычки необорима): Szechuan Province, Yunnan Province и Orange Blossom от Whittard of Chelsea. Под бутерброды и разнообразные печенюшки эти чаи выпились просто отлично – особенно Сычуань, который для большинства леточайников оказался новинкой и который я полюбил с первого глотка при первом же знакомстве – около полугода назад.

Помимо самоварно-скамеечного чаепития и общего фотографирование, наше пребывание на косе ознаменовалось несколькими частными фотосессиями, долгими взглядами за горизонт, словами «Хорошо-то как», произносимыми на разные лады и тем, что Егор научил Сергея Калинина кидать шишки и палки в озеро.

А потом мы собрали все наши вещи и вернулись в бунгало. Замечу, что в первый день «ЛетоЧая 2005» я достаточно много общался с персоналом базы и значительно время проводил вне общей компании – поэтому многие события, явления и чаепития для меня происходили неожиданно и вдруг. Описывая их, мне не избежать банальной конструкции «когда я пришел, все уже сидели за столом». Ничего не поделаешь – возможно, в частных комментариях к этому тексту многие мои провалы в памяти будут восполнены.

Так вот, когда я в очередной раз вечером 17 июня 2005 года пришел в бунгало, Аня уже сидела во главе длинного стола и готовила чай для упрощенной, импровизированной – но все же чайной церемонии. Японской. До этого вечера мне лишь однажды доводилось пробовать японский церемониальный чай – но та дегустация проходила на территории московского центра Урасэнкэ на Моховой (его, говорят, там сейчас нет) – и я был настолько впечатлен антуражем и настолько взволнован своим участием в японской чайной церемонии, что вкуса чая и не запомнил.

Японский чайный процесс идет полным ходом...
Японский чайный процесс идет полным ходом...

Работая в две чашки, один венчик и один чайник на подставке со свечой, для каждого из нас Аня приготовила усу-тя – жидкий японский церемониальный чай. «Жидкий», в данном случае, не оскорбление, а классификация – именно так называется тот чай, что пьют во время японский чайной церемонии гости после кой-тя – густого чая. Как и кой-тя, усу-тя взбивается венчиком в чашке – просто для его приготовления используется другой порошковый чай и используются другие правила.

Угощая нас чаем (для каждого участника чаепития чай взбивался персонально), Аня рассказала множество интересных вещей о японской чайной церемонии и показала нам несколько вариантов салфеток из рисовой бумаги, используемых при проведении церемонии. На этих салфетках обычно бывают нанесенные простые рисунки (краской, водяными знаками или рельефом) – и мы эти рисунки рассматривали, что со стороны должно было смотреться прекомично. Мало того, ассоциативный ряд у каждого от этих рисунков выстраивался свой и весьма специфический – на одной из салфеток я обнаружил вид сверху на троих наклонившихся сумоистов. Дал волю своему воображению...

Порошковый зеленый чай, который мы пили, назывался «Свежий Ветер» и собран он был на плантации «Коямо-Э (Маленькая Гора) близ Киото. Он действительно был удивительно свежим, этот чай... Три глотка ароматной зеленой пены по эффекту были подобны умыванию чистой холодной водой – глаза сами раскрывались, моментально приливала какая-то бодрость, недолгая, но заметная... Впрочем – это мои индивидуальные переживания. Вкус у этого чая очень специфичный, а необычная консистенция эту специфичность усиливает – сочетание мягкости пены и свежей сладковатой терпкости чая получается просто невообразимым.

Ночь на озере.
Ночь на озере.

На этой японской ноте и завершился первый день «ЛетоЧая 2005». Выпив японского чая, мы резко взбодрились и вспомнили, что позади – долгий день, а у многих – и не особенно комфортная ночь в поезде. Мысли эти разделили нашу компанию на две части. Первая часть отправилась спать, а вторая продолжала получать удовольствие от жизни посредством невероятной природы, хорошей сауны и вдумчивого общения.

Последнее мое воспоминание первого дня «ЛетоЧая 2005» – это ночной свист над бунгало. Сначала мы решили, что это на соседней базе кто-то качается на качелях, но потом быстро поняли, что это свистят птицы. Свистели они и на вторую ночь – с упорством, достойным лучшего применения. По последней версии это были совы, которые только ежикам говорят «Уух», а с птенцами общаются свистом...

Я немного послушал этот свист и присоединился к той части леточайников, что отправилась спать. Поэтому ничего больше о первом дне нашего замечательного чаепития сказать не могу.