чай :: всегда под рукой
наши чаепития, избранные статьи
чайная москва, english site


чай :: осеньчай 2005. мельница, гунфу-ча, плюшки, баня

Быстро вскипятив воду, мы столь же быстро приготовили первый и, кажется, единственный, пакетированный чай (Pure Assam Tea, Curtis & Partridge) и стали с удовольствием запивать им пироги, которые испекла Лена, бутерброды со всякими там колбасами, сырами, овощами, красной рыбой, икрой и несколькими видами масла и творога. Пакетированного чая, как это всегда у нас бывает, на всех не хватило — и мы вынуждены были пить пуэр от сычуаньский черный чай (от «Бирюзовых чаев Тайваня» и Whittard of Chelsea). Конечно, если бы пакетиков было больше, мы бы никогда этого не сделали — но тогда нам просто некуда было деваться.

Запасы. Стандартная, можно сказать, фотография.
Запасы. Стандартная, можно сказать, фотография.

Во время нашего первого (и достаточно продолжительного) чаепития состоялся небольшой военный совет, на котором было решено, что погода хорошая и что нужно гулять. Что мы немедленно и проделали, отправившись короткой дорогой в Михайловское. Как и положено в Пушкинских горах, по пути нам встретилась белая лошадь — впрочем и мы и она к ней и нам привыкли, так что встреча закончилась демонстративным взаимным игнорированием. Мы не кричали «Лошадка, Лошадка!», а она не ржала «ОсеньЧайники, ОсеньЧайники!»

Возможно, причиной такой взаимной сдержанности стала собака неопределенного рыжего цвета с неопределенным именем, которая сразу приняла нас за своих, сопровождала нас во время наших путешествий и вообще всячески охраняла. Уже на второй день мы к ней совершенно привыкли, но в день первый она нас очень удивляла и служила объектом всяческих шуток. В шутках своих мы дошли, в конце концов, до здравого и серьезного вывода, что в собаку эту вселился дух какого-либо беспокойного экскурсовода — и она непременно залает, если мы не заметим чего-нибудь важного и пушкинского.

Впрочем, в тех краях духи экскурсоводов вселяются во всех — буквально на самом подходе к Михайловскому шедшая нам навстречу старушка посмотрела на нас подозрительно и без всяких обиняков показала дорогу к родовому поместью Пушкиных. Мы ее, конечно, поблагодарили — но удивились. Видимо, всем своим видом мы демонстрировали полное незнание дороги к Михайловскому — и старушка решила вмешаться, пока мы не вышли за пределы Псковской области.

На подходе к Михайловскому.
На подходе к Михайловскому.

В Михайловском мы разделились. Лена с Пашей (и собакой, кажется — в какой-то момент я перестал за ней следить), как люди, все в этих краях видевшие, пустились в длительное пешее путешествие, из которого вернулись только к обеду. А все остальные выдвинулись к мельнице, под которой мы обычно пьем чай (два раза пили — теперь уже можно говорить «обычно»).

И, как обычно, «у нас с собой было». Плитка, чайник, пиалы, сухофрукты, вода и Darjeeling Tukdah FF 2004. Прошлогодний (это было печально) и вкусный (это радовало). Как я уже писал в отчете по «АвгустЧаю 2005», наши конткультурные чаепития утратили былую остроту — а нас просто никто не обращает внимания, поэтому контультурность остается только на уровне внутренних переживаний. А этого, как вы понимаете, недостаточно. Нужно чтобы собаки лаяли, прожектора, охрана с пистолетами, два вертолета и чтоб из громкоговорителя тем же шепотом, что «Тихо» в Мавзолее: «Чай на территории заповедника пить запрещается. Воду на территории заповедника лить запрещается. Пальцем в носу ковырять на территории заповедника запрещается». Вот тогда бы была конткультурщина.

А так просто пикник какой-то. Пришли, за мельницу спрятались, кое-какую одежду на кусты шиповника развесили, спокойно так (вот здесь все это нужно рассказывать в неторопливом стиле Гришковца) воду вскипятили, чай заварили, по пиалкам разлили, выпили, еще раз разлили, еще раз выпили, съели положено количество сухофруктов и орехов — и ушли из под мельницы. Восвояси.

«Где же кружки...»
«Где же кружки...»

«Восвояси» — это прогуляться по парку и саду Михайловского. Пушкинские Горы — это вообще яблочный край, а что там было в этом году, просто не поддается никакому описанию. Поэтому я ограничусь простой и достаточно бессодержательной декларацией: яблок было много. Так вот, мы прошли по этому яблочному изобилию, посмотрели на уток в пруду, вручили молодому чугунному Пушкину бутылку «Росинки» («Полюстрово» нам теперь невероятных денег должно за эксплуатацию образа солнца нашей поэзии в рекламных целях) и отправились на базу — там нас ожидал обед, пропускать его не хотелось. Мы, в принципе, уже изрядно оголодали к тому времени — а Саша еще развлекал нас рассказами о том, как он ловко сбивал яблоки с местных яблонь в одно из прошлых посещений этих приятных мест.

Подогреваемые этими акробатически-гастрономическими рассказами, мы просто ворвались в свои коттеджи, а потом еще более просто ворвались в столовую, где нас ждали накрытые столы, приветливые поварихи-официантки, ностальгические блюда и непременная квитанция на питание с магическими буквами «УО и О» и компрометирующей меня надписью «Староста: Шумаков».

Что было на обед, я не помню. Но что-то простое и сытное. Так что после обеда мы как-то расслабились и предались пуэру на крылечке. Там очень удобные крылечки, в Пушкинских Горах. В хорошую погоду на них можно очень уютно расположиться и пить чай. Вот только на перила лучше не опираться — а то они уже немножко трухлявые.

Такая вот походная гунфу-ча.
Такая вот походная гунфу-ча.

Впрочем, в этот раз от трухлявости перил никто не пострадал — и мы плавно перешли от пуэра к Дун Дину — несколько необычному. Он был почти совсем правильный — но изготовили его без традиционной для этого сорта чая прожарки. Почему доблестные тайваньские чаеводы решили поступить таким загадочным образом, непонятно — но получилось у них интересно. В непрожаренном Дун Дине были заметны характерные для этого сорта чая печены нотки — но это были именно нотки, а не ноты, как в Дун Дине классическом. Короче говоря, опыт оказался интересным — и наша импровизированная гунфу-ча у крылечка на свежем осеннем воздухе была очень кстати.

И сразу после нее я начал топить самовар, намереваясь приготовить самоварный чай (Russian Caravan. Jacksons of Piccadilly, без вариантов), запить его хересом и заесть аутентичными пушкиногорскими слойками с яблоком.

С самоваром, чаем и хересом не было никаких проблем — а вот с аутентичностью плюшек вышла накладка. Дальнейшее расследование показало, что доблестные (ни тени иронии, в этом термине — только уважение) повара базы отдыха «Пушкиногорская» умеют готовить два блюда: слойки с яблоком и яблоко в слойке. Оба этих блюда стоят одинаковых невероятных денег (5 рублей 50 копеек за штуку), очень похоже называются, но являются при этом совершенно разными. Яблоко в слойке — это запеченное в слоеном тесте яблоко с сиропом. Именно эти плюшки произвели фурор на «ОсеньЧае 2004» и получили почетный титул «Аутентичные». А слойка с яблоком — это треугольник из слоеного теста с яблочной начинкой. Он тоже вкусный, но совсем не такой вкусный, как аутентичная плюшка.

Чай и херес. Нет — херес и чай.
Чай и херес. Нет — херес и чай.

Так вот, не разобравшись в тонкостях и аутентичностях пушкиногорской кулинарии, я заказал слоек с яблоком, подразумевая, что именно они являются яблоками в слойке (как, это еще можно читать?) Ко второму дню мероприятия заказ, конечно, был переиначен — но наш первый самоварно-хересный «Русский Караван» был выпит с некоторой утратой аутентичности. Впрочем, мы не особенно расстроились — и стали собираться в баню.

Баня была как баня. Мы заварили лотос, и пили его, перемежая с чаем, любезно приготовленным банщице по старинному рецепту. Можно не сомневаться, что такой чай пил в бане еще лично Александр Сергеевич Пушкин. Рецепт этого напитка уникален — в заварочный чайник кладется чайный пакетик (без ярлычка, ниточки и скрепки), к пакетику добавляется некоторое количество рассыпного чая и травы. Местные. Например, душица и мята. Такой чай символизирует единство традиций технологий (чайный пакетик + листовой чай) а так же дружбу между народами и тот простой факт, что мы все — сынишки Матери-Природы (травы это очень тонко подчеркивают).

В общем, про баню и сказать особо нечего (поэтому я всякие глупости и пишу). Парилка там приличная, но очень не хватает бассейна или водоема. В принципе, из бани можно выбегать в дремучий лес, но страшно. В поле за лесом, как мы позже выяснили, бегают шашлыки.