чай :: всегда под рукой
teatipsbrief100: русский, english
english site



чай :: леточай 2004. 10 июля. второй день

Второй день оказался ключевым днем мероприятия. Во-первых, к нам присоединился Павел Шведов, обеспечивший постоянный приток «пуэрной энергии». Во-вторых, у нас на базе появились соседи, внесшие в наше пребывание некоторый дополнительный колорит. Ну и, конечно, произошло множество других событий.

10 июля. 2.00. Вместе с хозяином базы мы отправляемся в Псков, встречать Павла Шведова, прибывающего поездом из Санкт-Петербурга. Около трех часов ночи мы возвращаемся на базу (без приключений) и застаем некоторых участников мероприятия, сидящих на веранде бани в полном просветлении. Некоторое время мы беседуем на незначащие темы и отправляемся спать.

Утро. Дождь. Самовар. Труба. Дым. Мэй. Леонид. Сигарета...
Утро. Дождь. Самовар. Труба. Дым. Мэй. Леонид. Сигарета...

10 июля. Утро. После жаркого предыдущего дня новое утро встретило нас дождем. Из окон этот дождь смотрелся очень мило – особенно в сочетании со свежей зеленой травкой. Но особенной радости не добавлял – мы все понимали, что если день зарядит на целый день, то наши планы придется менять. Бодрость духа, однако, потеряна не была – и группа отважных товарищей сумела спасти от промокания продукты, оставленные с ночи около бани. В очередной раз вскипятив самовар, мы позавтракали и стали ждать у неба погоды.

10 июля. Все еще утро. Именно этим утром мы впервые обратили внимание на то, что базу начинает колбасить от нашей энергетики. Периодические проблемы с электричеством нас уже не удивляли (да и продолжались они достаточно долго) – но утром второго дня не выдержал фонарь, украшавший веранду бани. Без всяких видимых причин (ветра не было, ближайшие люди находились метрах в двадцати от него) он наклонил свою многогранную голову и, на глазах у изумленных нас, свернул себе шею.

Общая фотография на смотровой площадке Печорского монастыря
Общая фотография на смотровой площадке Печорского монастыря

10 июля. Около 12.00. Реализовав небольшое переселение (у нас появились соседи, и мы освободили два домика), мы все отправились на экскурсию в Печорский монастырь. Ничего особенного за время этой экскурсии не произошло – разве что Мэй очень удивилась тому, что рядом с православной святыней вовсю продаются буддийские фенечки. Да, вот еще – во время посещения Печор мы во второй раз заехали в супермаркет и снова смели с полок всю воду. Мало того, на полках супермаркета был обнаружен чай «№ 36», в классических квадратных пачках по 50 грамм. Мы решили, что из этих пачек получатся замечательные памятные сувениры – и прикупили с десяток пачек. Что подумала продавщица о четырех здоровых мужиках, покупающих кучу воды и чая, осталось для нас загадкой. Именно во время этого визита я стал замечать в своем поведении первые признаки измененного состояния сознания. Так, например, около минуты я упорно искал на полках печорского супермаркета тридцатипроцентную пушкиногорскую сметану, убеждая своих спутников в том, что она хорошая, и что она обязательно должна здесь быть.

10 июля. Около 16.00. Мы готовим обед и обедаем. В процессе подготовки обеда я погубил макароны, а вот котлеты и молочный суп, которого неожиданно захотел один из Леонидов, удались на славу. А потом оказалось, что у нас пропала шашлычная колбаса, которую мы планировали приготовить в лесу, во время импровизированного пикника. Я поднял на уши всю базу и был близок к тому, чтобы кричать «Отдайте колбасу – я все прощу». Но колбаса нашлась. Она оказалась среди спасенных утром от промокания продуктов. Собрав все наши нехитрые пожитки, мы отправились в лес.

Колбаса!
Колбаса!

10 июля. Около 18.00, хотя, на самом деле, я уже не наблюдал времени. Мы обосновались в лесу и с изрядным трудом (из-за окружающей сырости) разожгли костер и растопили самовар. На углях мы приготовили те самые шашлычные колбаски – и их жарка доставила нам массу удовольствия. Уже сообразив, что особенно тонкие сорта чая самоварной водой заваривать не стоит (потому что она почти гарантированно перекипает), мы поставили серию экспериментов с пуэрами, жасминовыми зелеными и прочими чаями. Наше лесное чаепитие было ознаменовано оговорками типа «При расширении все тела сжимаются» и ритуальным сожжением всех чайных пачек, которые у меня были взяты с собой. Ближе к вечеру мы почувствовали на себе, что лето нынче сырое – одновременно с опустившимися сумерками, на нас буквально нахлынула волна холода – и мы посмешили собраться и вернуться на базу. Наше возвращение еще раз заставило меня вспомнить карпатских партизан – только вместо автоматов и раненных товарищей мы волокли самовар и трубу от него. Впрочем, признать ее за гранатомет нам уже ничего не стоило – начиналась ночь всего непонятного и иллюзорного.

«Сенча золотая. Мы ее пили...» Ритуальное сожжение чайных пачечек и коробочек
«Сенча золотая. Мы ее пили...» Ритуальное сожжение чайных пачечек и коробочек

10 июля. Около 23.00. Мы еще раз отправились в Печоры за водой – на сей раз на шикарном, раздолбанным в дребезги «Москвиче». Когда я, в сопровождении коллеги и с тележкой, вкатился в магазин, продавщицы испуганно переглянулись и почти одновременно прошептали: «Опять эти... За водой». Они не ошиблись. В очередной раз скупив всю воду в торговом зале и добрав чая «№ 36», мы отправились восвояси, оставив персонал супермаркета в недоумении. Из-за того, что этот визит в магазин был последним, я допускаю, что в этом недоумении продавщицы пребывают до сих пор.

10 июля. Около полуночи. Мы расположились над обрывом, вынесли столы, электрическую плитку, всю необходимую утварь – и стали смотреть, как приближается гроза и гадать, обойдет она нас стороной, или нет. Этим достойным занятием мы и завершили второй день «ЛетоЧая».