чай :: всегда под рукой
наши чаепития, избранные статьи
чайная москва, english site



чай :: выпуск 308 (16.03.06). д. шумаков

Сегодняшний выпуск рассылки я начну с новости, буквально вчера попавшей в новостные сети Яндекса и доставленную мне свежей. Еще, можно сказать, трепыхающейся.

В КУНГУРЕ ПЛАНИРУЮТ УСТАНОВИТЬ ПАМЯТНИК ГУБКИНУ
Идея установить памятник одному из самых знаменитых русских чайных купцов возникла в Кунгуре еще 90 лет назад, однако тогда реализовать ее не удалось по множеству объективных причин. Сейчас установку памятника поддерживают и власти, и жители города. Предполагается, что памятник Губкину будет частью экспозиции музея купечества, однако, как сообщается в новости под ссылкой, «пока это только проект».

Вот ссылка на оригинал новости, впрочем, ничего особенного в этом оригинале нет, кроме, пожалуй, того, что там Губкина называют Александром, хотя он, согласно большинству источников, был Алексеем. Я, впрочем, на этом настаивать не буду — в условиях, когда достоверность любых данных проверяется Яндексом или Гуглем настаивать на чем-нибудь нужно чрезвычайно осторожно.

Однако речь сейчас не об этом. Имя Алексея Семеновича Губкина (1816-1883) побудило меня сказать о нем несколько слов. Честно говоря, рассказывая о русских чайных купцах очень трудно удержаться от надрывно-ностальгических ноток, столь распространенных в отечественной литературе — однако я буду себя сдерживать и постараюсь быть сухим и точным.

Итак. А.С.Губкин, безусловно, является самым знаменитым русским чайным купцом. Едва ли именно он начал первым торговать в России чаем (его чайное дело «стартовало» в 1840-х годах), однако, как это часто бывает, самый заметный из представителей какого-либо бизнеса постепенно в популярной литературе становится и его основателем — мне уже доводилось читать о том, что именно Губкин познакомил с чаем Россию и Европу. Это, конечно, преувеличение. Совершенно пустяшное хотя бы потому, что масштабность фигуры Губкина, равно как и масштабность его чайного дела, ни в каких преувеличениях не нуждаются. К 1916 году обороты товарищества, основанного Губкиным, достигли 65 миллионов рублей, и составляли одну треть от всей продажи чая в России.

Принято считать (эти данные я не могу проверить), что Губкин первым из русских купцов стал осуществлять целевые «сортовые» закупки чая, перейдя от торговли в стиле «а какой чай у вас есть» к торговле в стиле «мне нужен чай такой-то и такой-то». Грамотные оптовые закупки позволили Губкину организовать розничную торговлю таким образом, что чай стал доступен разным самым разным слоям населения и превратился постепенно в по-настоящему повседневный национальный напиток России (это произошло, как видите, относительно недавно — чай в России пьют уже лет четыреста, но массово пьют всего века полтора).

После смерти Алексея Семеновича Губкина его дело продолжил внук, учредивший товарищество «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко». Александр Кузнецов прославился своей благотворительностью, причем прославился как-то странно, об этой благотворительности можно найти, например, вот такое суждение: «Наследник больше занимался благотворительностью — это был человек другого склада, чем дед, но не из тех, кто пускает на ветер нажитое предками. Его поступки, порой трудно объяснимые, служили хорошей рекламой фирме, а опытные управляющие не позволяли слишком зарываться». Что скрывается за этой осторожной фразой на самом деле, не ясно — ясно лишь, что характер Кузнецова не пошел во вред делу. Товарищество построило чаеразвесочные фабрики в Москве, Одессе, Тюмени, Иркутске и Самарканде, купило в Ханькоу фабрику по производству плиточного чая и открыло там закупочную контору, филиалы товарищества работали в Коломбо, Калькутте и на Яве.

Одним словом, сейчас таких чайных бизнесов уже не делают. А жалко. Совершенно очевидно, что прошедшее со времен расцвета компании Губкина и товарищества Кузнецова почти столетие сильно романтизирует образ и самого Губкина, и его внука. Но мне бы очень хотелось, чтобы и среди современных русских чайных бизнесменов нашлись люди, которым земляки захотят поставить памятник.

Но пока я таких фигур не замечаю. И знаете еще почему? Вот обратите внимание, практически все старые русские чайные компании были «именными»: «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко», «Петр Боткин и Сыновья», «Высоцкий и К: развеска чая», «С. Перлов», «Вогау и К», «Братья К. и С. Поповы», «Василий Перлов», «Климушкин». Люди покупали не просто чай, они покупали чай «боткинский», «перловский», а чай «Высоцкий» даже вошел в какую-то песню (не факт, кстати, что ему этим стоит гордиться).

А сейчас мне навскидку вспоминается только чай «Никитин», которого, впрочем, я давно уже не вижу в магазинах, и «Кузьмичев», который и вовсе французский. Фамилии владельцев современных чайных компаний, конечно, ни от кого не скрываются. Но и не выпячиваются.

Не хочется так думать, но может это потому, что им гордиться нечем?

ЧАЙ REVOLUTION
На отечественный рынок пришел новый чайный брэнд, на сей раз — американский. Сайт чая Revolution под ссылкой — там все понятно и красиво.

Я смотрю на эти баночки и коробочки второй день — и меня не покидают смешанные чувства. С одной стороны, мне безумно нравятся и эти пакетики, и эти жестянки — все очень стильно и очень привлекательно. Но с другой стороны я отлично понимаю, что симпатия эта относится ко всему, что чай окружает — к упаковке и ее оформлению, к способу продвижения товара, к разнообразию ассортиментной линейки брэнда и к его общему стилю (очень не люблю это слово, но здесь оно отлично подходит — весь этот Revolution очень стильный). Мало того, весь антураж этого чая отлично удовлетворяет ту потребность человека, которую можно назвать «низменной эстетической» — то есть потребность легко и без напряга, за счет окружения себя предметами определенных форм и расцветок, войти в круг людей стильных и утонченных.

Целый спектр эмоций, короче говоря. И никакого интереса к самому чаю. Я буду очень рад заполучить в свои руки эти симпатичные баночки — и мне совершенно по барабану, какой в них чай. Ни его описание, ни его внешний вид не вызывают никакого интереса. Зато я отлично понимаю, что этот чай можно пить с таким же выражением лица, с каким Фима Собак в первом, самом старом фильме «12 стульев» курит остаповский «Казбек» с какой-то модной наклейкой.

Это не есть хорошо. Упаковка не должна заслонять чай настолько, чтобы чай становился безразличным. Это первый шаг к размыванию чайных вкусов и падению чайных нравов.

Ну как, достаточно апокалиптично получилось?

ИНФОРМАЦИОННЫЙ БУМ
В своей сегодняшней колонке на «Информационном Буме» я пишу о том, в чем состоит самое главное чайное удовольствие. И совсем немного о том, как его получать.