чай :: всегда под рукой
teatipsbrief100: русский, english
teatipsbrief200: русский, english
english site



чай :: выпуск 312 (13.04.06). д. шумаков

РОЙБОС С БРУСНИЧНЫМ МОРСОМ
Совершенно случайно, не занимаясь никаким целенаправленным поиском, моя жена обнаружила, что если добавить в ройбос (натуральный, без ароматизаторов) немного брусничного морса (приготовленного с небольшим добавлением сахара из замороженных ягод), то получится просто замечательный напиток.

Вкус брусники, конечно, намного сильнее вкуса ройбоса — и в образовавшемся коктейле (или моктейле, если хотите) будет доминировать безоговорочно. Но при этом образовавшийся напиток полностью сохранит мягкость ройбоса и совершенно утратит «горлодеристость», столь характерную для брусничного морса.

Короче говоря, штука получилась отличная. Мы еще поставили парочку опытов на себе с морсом клюквенным, но получилось не так вкусно. Точного соотношения ройбоса и брусничного морса я сказать не могу — потому что оно сильно зависит от концентрированности морса. Но мы смешивали в пропорции примерно 3 : 1. Три части ройбоса на одну часть брусничного морса.

Пьется тепленьким. И очень похож на тепленький компотик усредненного фруктово-ягодного, но чрезвычайно натурального вкуса. Если тепленькие компотики вас сколько-либо привлекают, то ройбос с брусникой должен вам понравиться.

ХОРОШИЙ ЧАЙ
Время от времени на меня накатывает нестерпимое желание ставить перед собой неочевидные вопросы и неочевидным образом на них отвечать. Вот, например, почему целая категория людей, известная в миру как любители чая, стремятся пить хороший чай?

Красивых и романтических объяснений этому явлению я могу предложить несколько. Некоторое время назад, например, я написал текст, рассказывающий о том, что чай — это легко и просто доступная нам роскошь, что чаепития — это праздник, который всегда с нами, и вообще, если чай изначально является роскошью, то стремление эту роскошь улучшать является совершенно очевидным.

Или вот еще одно объяснение, очень наивное, хоть и позитивное. Если я покупаю в магазине плохой чай, то свои деньги я добровольно отдаю плохим торговцам, которые торгуют самым разным барахлом и криворукому производителю, который делает плохой чай. Потому что хорошего чая делать не умеет. Короче говоря, мои кровные деньги попадают в руки разным халтурщикам.

Если же я покупаю в магазине хороший чай, то я, в конечном счете, плачу деньги хорошему и умелому производителю, веками совершенствующему свое чайное мастерство, и толковым и благородным торговцам, для которых снабжение любителей чая хорошим напитком — дело чести. В общем, денюжки мои попадают к хорошим людям, вознаграждают их за хорошую работу и, в конечном счете, способствуют сохранению чайной культуры. А то и культуры общечеловеческой.

Красивая выкладка? Нормальная.

Однако сегодня я предлагаю взглянуть на тягу к хорошему чаю с исключительно циничной точки зрения и попытаться представить, какие безусловные бонусы получает человек от того, что пьет не абы какой напиток, но напиток особенный.

Ну, во-первых, человек этот другими людьми начинает восприниматься как персона разборчивая. Или даже как сноб. А разборчивость, в том числе и разборчивость, переходящая в снобизм, сейчас в фаворе и высоко ценится.

Во-вторых, человек такой приобретает «изюминку» и возможность выделяться среди окружающих его людей. Современная жизнь, конечно, предоставляет множество способов выделиться — но очень немногие из них сравнимы по понятности со вкусом к хорошему чаю. Можно перечесть всего Маршака, решить все составленные Набоковым шахматные задачи или до ужаса бояться библиотекарей — но об этих оригинальностях за приличным столом даже и не поговоришь. А о чае, особенно о том, какой вкусный и ароматный он бывает, как сложно его найти и какие есть дорогие чаи, можно говорить бесконечно.

В-третьих, демонстративно потребляя хороший (то есть почти всегда дорогой) чай, любитель этого напитка может перескакивать через ступени социально-имущественной лестницы и общаться (с пользой для себя) с людьми, которые пьют хороший и дорогой чай не потому, что сильно его любят, а потому что пить другой им статус не позволяет.

Но все это — социальные бонусы. Их глубина сильно зависит от окружения любителя чая. Если в этом окружении питие хорошего чая не является безусловной ценностью (такой, например, как, обладание престижным автомобилем, дорогой недвижимостью или способностью догнать антилопу и дать ей по лбу так, чтобы с копыт долой), то разборчивость в чае социального статуса человека никак не повышает, просто переводя любителя чая в разряд чудаков — милых или надоедливых, в зависимости от изначального к нему отношения.

Но есть в тяге к хорошему чаю, в постоянном желании пить все более и более хороший чай еще одна сильно смущающая меня заковыка. Присущая, впрочем, всей без исключения роскоши.

Мне часто кажется, что, потребляя хорошие или даже очень хорошие товары, человек старается сделать себя лучше. И в физическом и духовном смысле.

Против физического смысла я ничего не имею. Хорошие товары часто полезнее или просто безопаснее товаров плохих — возьмем хотя бы автомобили или вино.

А вот с духовностью меня терзают смутные сомнения. У меня лично факт добычи и пития хорошего чая часто вызывает приступы немотивированного самолюбования. Возникает ощущение, что вливаемый в меня изысканный напиток меня облагораживает и делает лучше. И кажется, что чем больше хорошего чая я выпью, тем лучше стану я сам.

А ведь это совсем не так. Выпивая хороший чай, равно как и потребляя другие хорошие вещи, мы, безусловно, повышаем собственную культуру (через культуру потребления — запросто). Но ни на йоту не становимся при этом лучше.

Чай не является напитком совершенствующим, любовь к нему не делает человека мудрее и добрее, а его постоянное питие не наполняет жизнь порядком и смыслом.

А жаль.